Звоните
8(919)770-20-38
(в Москве)
Главная >  Февраль 2010 

 

ЧТО ПРОИСХОДИТ ПОСЛЕ ЛИКВИДАЦИИ "ОЧАГОВ ВОЗГОРАНИЯ": ИЩУТ ПОЖАРНЫЕ, ИЩЕТ МИЛИЦИЯ…


У Фарука, который шесть лет торговал на рухнувшем Басманном рынке, весь товар уцелел. У него и было-то товару — один только перец. Завоз ждали в пятницу, а рынок упал в четверг. Фаруков перец хранился в подвале. И почти все, у кого товар лежал в подвале, его благополучно вызволили. Хуже пришлось тем, кто все хранил сверху.

 

… И только спасатели пока не научились заниматься мародерством

 

Зифа свою лавку видела еще раз, после всего:

 

Зифа — какая-то дальняя родственница Фаруку (они мне объясняли, но я так и не поняла). Вот у Зифы все лежало сверху. И как следствие — ничего она себе не вернула. Зелень, помидоры, фрукты какие-то — все пропало. Зифа еще не пришла в себя после шока и точно не подсчитала ущерба, но, как только разговор заходит про товар, она начинает причитать. И ей не помидоры эти жалко, а жалко сестру, которая сейчас в больнице. У Зифы и ее сестры вместе с рынком пропали все документы — они были в лавке.

 

Зафар тоже числится в пострадавших, тоже потерял свои овощи. Ходил вместе с соседями в посольство Узбекистана узнавать, как погибших доставить на родину. В посольстве ответили, что погибших никто в Россию не звал, и поэтому никакого спецсамолета им не будет.

 

— На второй день уже показали по телевизору. Я гляжу — наша лавка. Вот дыни лежат, вот пакеты красные, как я их вчера оставила. Все наше. Значит, и документы там же. Мы пошли туда, говорим: нам бы хоть паспорта забрать. Там говорят: у нас мероприятия идут, приходите завтра. А для телевидения, значит, никаких мероприятий нет! Мы пришли завтра, а ничего не найдешь уже. Снесли рынок, и нам сказали, что ничего не уцелело.

 

О том, что будет с детьми, Зафар подумал сразу, как рухнул рынок. Рабочие, которых пригнали туда разбирать завалы, не внушали ему доверия. Было понятно, что товар пропадет, а вместе с ним пропадет и выручка. 23-го числа он весь день простоял у загородки, а утром второго дня каким-то чудом пробился к своему месту на рынке.

 

— Я по профессии инженер, — рассказывает Зафар. — Преподавал сколько лет… Если бы мне в Ташкенте хорошо было, разве б я куда-то поехал? А мне там детей кормить нечем.

 

Слова Зафара подтверждают многие пострадавшие, которые в тот день не отходили от рынка. Все видели, как с наступлением темноты люди в форме самых разных ведомств потащили в окрестные дворы ящики со снедью. Кроме спасателей в форме с оранжевыми полосками.

 

— Что там творилось — не передать. Милиция тащит, пожарные тащат — все, что под руку попалось. Продукты, сигареты… Рабочие какие-то — те вообще одного внутрь, под развалины послали, и он им оттуда ящики подавал. Вот спасатели ничего не брали, — говорит Зафар. — Их много было, но я никого не видел, чтобы брали.

 

И вот я думаю: почему так получается, что одни, скажем так, силовые структуры тащат все, что под руку попадается, а другие в расхищении не участвуют? Особенно этот вопрос интересен в том ключе, что пожарные и спасатели теперь под одной крышей МЧС.

 

— Растащили почти все, — говорит Дмитрий. — Бар разграбили, продукты унесли, сейф пытались открыть. Нас туда близко никто не подпускал. Милиция все оцепила, а пожарные тушили. Нас пустили внутрь, только когда тушение окончилось и больше брать уже было нечего. А на книги, как ни странно, никто не позарился.

 

Для ответа на этот вопрос мне пришлось привлечь экспертов, поскольку у самой у меня пожарные никогда ничего не брали. Эксперт № 1 — Дмитрий Ицкович. Это — хозяин сгоревшего прошлым летом клуба "Билингва", что недалеко от нашей редакции. В "Билингве" есть еще и книжный магазин, и мне почему-то думалось, что именно книги у Ицковича своровали в первую очередь.

 

Милиция и пожарные организовали эффективный симбиоз. Если пожарным очень хочется что-то потушить, то милиция без разговоров это место оцепит. Вот, допустим, по соседству с "Билингвой" была маленькая компьютерная фирма. Она от огня не пострадала, но пожарные решили и ее на всякий случай потушить. Там внутри были компьютеры. Милиция своевременно все оцепила, чтобы хозяева не мешали тушить пожар.

 

Дмитрий полагает, что склонность к мародерству воспитана в нашем народе многовековым патриархальным укладом и никуда от этого не деться. Для рядовых пожарных и милиционеров мародерство в какой-то мере естественный приработок, премия натурой. И если ты не пользуешься возможностями, которые предоставляет тебе профессия, то ты уже белая ворона, которая угрожает самому принципу круговой поруки. Мародерство — привилегия низкостатусных служащих. А у высокостатусных есть свои способы заработать. Хирурги, допустим, берут "благодарность" с пациентов. Пожарное начальство тоже может найти, с кого брать. А про милицейское начальство даже и говорить не хочется.

 

Мой эксперт № 2 — Николай Григорьевич Тюрин, корреспондент газеты "Трибуна". Редакция "Трибуны" находилась в здании издательства "Пресса", которое сгорело в середине февраля. Огонь редакцию "Трибуны" повредил несильно, но зато ее основательно залили. Вообще большинство редакций, которые находились в "Прессе", пострадали не от огня, а, наоборот, от воды.

 

Это обстоятельство наталкивает на мысль о том, что спасатели не участвуют в акциях по ликвидации остатков имущества погорельцев просто потому, что в симбиозе милиции и пожарных им нет места. Но про спасателей Ицкович ничего не сказал, потому что они в "Билингву" не приезжали.

 

— В одном кабинете они устроили целое пиршество, — говорит Тюрин. — Сдвинули столы, стряхнули с них известку, достали кусок колбасы из холодильника, нашли какую-то выпивку. Вынесли много оргтехники, сейф, конечно, вскрыть пытались. У одного редактора была коллекция серебряных медалей — ее тоже нет. Да у многих вещи пропали — кому-то эта редакция как дом была.

 

Николай Григорьевич писал в газете, как была разграблена его редакция. Он вместе с коллегами проник в здание уже на следующий день после пожара, во вторник. А всех остальных людей запустили в здание только в пятницу.

 

— Николай Григорьевич, сотрудники каких ведомств там были?

 

Я спросила Тюрина:

 

— А спасатели были?

 

— Милиция была, пожарные и чоповцы, которые раньше редакции охраняли.

 

Вот это было странно. Доподлинно известно, что спасатели на пожаре в издательстве "Пресса" были. Это даже подчеркнул начальник Управления организации пожаротушения и специальной пожарной охраны МЧС России генерал-майор внутренней службы Михаил Верзилин. Он сказал буквально следующее: "Пожарные и спасатели сработали адекватно обстоятельствам и сложности пожара в здании издательства "Пресса".

 

— Нет, спасателей мы не видели.

 

Я стала думать про традиции офицерской чести, которые мешают спасателям участвовать в мародерстве. Но эта версия нескладная, потому что у пожарных традиции офицерской чести в несколько раз древнее, чем у спасателей. Тогда я стала думать, что в среде пожарных неблаговидно ведут себя только те, кто проходит здесь срочную службу и не успевает вникать в традиции офицерской чести. Но потом выяснилось, что по призыву можно служить в военных спасателях. И их на гражданские объекты тоже привлекают достаточно часто. На Басманном рынке, например, работали военные спасатели из 179-го центра в Ногинске.

 

Получается, что спасатели приехали на пожар, сделали там свои дела и уехали, не оставшись на неофициальную часть, которая непременно следует в таких случаях.

 

— На Басманном рынке было много людей, которые с пеной у рта доказывали, что в подвалах рынка остались люди. А мы никого там не нашли, — говорит Виктор Бельцов из управления информации МЧС. — Так что про мародерство, скорее всего, тоже просто разговоры. Пожарные к МЧС присоединились давно, процесс адаптации у них уже прошел. То есть тот кодекс чести, который у нас существует, они уже усвоили. И таких явных преступлений у нас не бывает.

 

А в МЧС полагают, что пожарные ни в каких хищениях не участвуют:

 

— Какие же это мародеры? Вот если бы из соседних домов пришли — тогда были бы мародеры. А эти на службе.

 

Зафар, у которого разграбили товар, тоже, между прочим, был уверен, что мародеров среди милиции и пожарных не бывает. Он говорит:

 

Ольга БОБРОВА

 

"Новая" начинает исследование этого явления, но без помощи читателей нам не обойтись. Всех, кто пострадал от тушения пожаров, мы просим написать нам (адрес редакции на 24-й полосе) или отправить сообщение по e-mail:rassled@novayagazeta.ru с пометкой "Пожар".

 

От редакции:

 

Рекомендуем ознакомиться:
- Минэкономразвития: требование лицензирования АЗС как пожароопасных производственных объектов необоснованно.
- До 70% пожаров на Ставрополье происходит из-за нарушения правил безопасности.

 

Главная >  Февраль 2010