Звоните
8(919)770-20-38
(в Москве)
Главная >  Февраль 2010 

 

Успокойтесь, я с вами!


У нее еще нет своего кабинета, и на место происшествия она рулит на собственном авто. Зато есть опыт — Ирина долго работала в Израиле, где система помощи в чрезвычайных ситуациях отработана до мелочей. К счастью, в последнее время в Петербурге не было терактов и серьезных техногенных катастроф, вроде обрушения Басманного рынка в Москве. Но нередко случаются пожары.

 

В Петербурге организуется новая служба — отделение экстренной мобильной медико-психологической помощи МЧС России. Это выездная бригада психологов и психотерапевтов, выезжающая на ЧП. Пока в ее штате всего один человек — врач-психотерапевт Ирина Молчанова.

 

Не прыгай!

 

— Я выезжаю на пожары повышенной сложности, начиная со второго номера, — рассказывает Ирина. — Моя задача — помощь пострадавшим, которые не получили физических травм. Очень много не только психологической, но и социальной работы. До приезда представителей администрации, которые дадут адрес, где можно получить ночлег и питание, погорельцы оказываются одни. В этот период важно информирование людей, даже промежуточное. Если я чего-то не знаю, говорю, что сейчас пойду выясню. Это вносит порядок, дает людям ощущение, что они не брошены.

 

— Не моя задача — лезть за ними на крышу и уговаривать не прыгать, — говорит Ирина. — Я должна работать со спасателями. Им иногда не хватает поддержки и объяснений, как подойти к такому человеку. Одно из важных моих дел — сбор в кратчайшие сроки информации о потенциальном самоубийце. Кто он — психически больной или доведен до отчаяния жизненными обстоятельствами, — от этого во многом зависит схема действий.

 

Потенциальные самоубийцы — головная боль спасателей. За недолгое время существования службы Ирине уже приходилось выезжать на такие вызовы.

 

— Я переговорила с ним, его женой, нашла социального работника и передала ему дело. В таких случаях очень важен вопрос, кому передать дело дальше. Этим людям требуется не только психологическая, но и социальная помощь. Поэтому необходимо, чтобы в бригаде был социальный работник. Он должен связываться с городскими социальными службами, которые реально могут помочь. Был у меня случай, когда молодая девушка собиралась прыгнуть с моста в Неву. Она бывшая детдомовка, у нее нет документов, нет жилья, ночевала на скамейках на улице. Если бы ею сразу занялся социальный работник, можно было бы помочь. Кстати, в Израиле огромную часть работы, наряду с психологами, выполняют социальные работники. Дежурные психолог и социальный работник выезжают к потенциальным самоубийцам.

 

Мужчину средних лет, забравшегося на крышу в районе Пулкова, уговорила не прыгать жена. Когда Ирина приехала, он был уже в милиции. Побеседовав с ним, она поняла, что дело здесь не в психическом заболевании, а в социальной неустроенности.

 

Спасателям тоже порой требуется психологическая помощь.

 

Помощь спасателям

 

Родным погибших тоже требуется психологическая поддержка. В Израиле Ирине приходилось заниматься и этим.

 

— Самое грустное — работа с теми, кто потерял товарища. Они находятся в стрессовом состоянии, испытывают чувство вины. Порой нарушаются отношения между коллегами, возникает недоверие. Часто бывает реакция отрицания. Со мной все в порядке , — говорит человек, не понимая, что нуждается в помощи. Это еще вопрос ментальности. В нашей стране не принято обращаться к психологам, люди часто не готовы принять их помощь.

 

В России не избалованные вниманием официальных служб люди порой принимали помощь Ирины с некоторым удивлением, но с благодарностью. Однажды погиб пожарный, Ирина пришла на похороны, предложила помощь его жене. Сын был в глубокой депрессии. Ирина работала с ним, подключив всех, кто мог поддержать мальчика, — учителей, школьного психолога, товарищей отца. Все это помогло ему пережить потерю.

 

— Во время теракта погиб 18-летний солдат. Семья была в шоке. Мать наглоталась таблеток, младший сын, которому оставалось полгода до армии, в ужасе убежал из дома. Мать спасли, и, поскольку она не была психически больной, выписали из больницы. Сына нашли с помощью полиции. Мы — два социальных работника и я — долго работали с этой семьей. Подключили родственников, коллег. Через полгода мать смогла вернуться на работу, а младший сын пошел в армию, хотя у него была возможность выбрать альтернативную службу.

 

Ее привлекает новое, ей нравится начинать. А новое дело, тем более такое серьезное, как ее нынешняя служба, всегда риск. Ирина окончила курсы спасателей, чтобы лучше понять тех, с кем работает. Хочет даже научиться лазать по веревкам на стену. На всякий случай, чтобы быть готовой ко всему.

 

Ирине не приходилось самой вытаскивать людей из огня и искать раненых под обломками разрушенных зданий. Но рисковать доводилось не раз. Раньше ходила в горы. С рождением детей — их у нее четверо — стала осторожнее.

 

Рекомендуем ознакомиться:
- США помогут Украине повысить безопасность труда шахтеров.
- Гражданская оборона переходит в наступление. Госдума рассматривает два взаимоисключающих проекта по войскам МЧС.
- МЧС: Россия тратит на наводнения до 42 млрд рублей в год.

 

Главная >  Февраль 2010