Звоните
8(919)770-20-38
(в Москве)
Главная >  Август 2010 

 

ПОЖАРНЫЕ МАШИНЫ СОБРАЛИ САМИ


У пожарных из поселка Усть-Ордынский золотые руки — из старых ЗИЛов, которые ржавели в совхозе, и из деталей, что пылились по гаражам и свалкам, собрали три боевые пожарные машины. Получились они мощные, как танки. Все, как полагается, — реактивные двигатели, насосы, крылья, коробки передач и большие бочки на шесть кубов воды.

 

Иначе бороться с огнем пришлось бы едва ли не голыми руками — в части № 1 поселка Усть-Ордынский нет даже противогазов

 

А бочка-то маленькая!

 

«Мороковали» пожарные не от хорошей жизни — заливать «красного петуха» было попросту нечем. Еще три года назад в части стояли только две машины — и это на тринадцать муниципальных образований! Причем у одной из них, заводского «Урала», была бочка всего на три куба. Этой воды не хватало даже чтобы сбить огонь, не то, что потушить. Вот и пришлось пожарным стать механиками.

 

— Машин нам катастрофически не хватало — представляете, 13 муниципальных образований! Расстояния большие — 80, 90, 100 километров с хвостиком. Особенно тяжело было в огненную страду — сенокос. Осенью ребятишки стога поджигают, соседи поскандалят и кидают друг другу «петуха», окурок брошенный может все спалить. Да и весна тоже с сюрпризами. Часто бывало — нужно два выезда. Но ведь ковра-самолета у нас нет! Мы с таким нетерпением ждали «Урал» с завода. Он в 2002 году пришел и оказалось... бочка-то для воды маленькая! Всего на три куба — 3000 литров. А это же слезы! Хватает на пять—десять минут. На пожар приезжали, а люди за спинами шушукались: «Опять без воды приехали!..» Вот и пришлось собирать машины самим. У нас же все мужики мастера — с механикой дружат.

 

В гараже пожарной части № 1 сладко пахнет бензином. «Под парами» здесь стоят те самые, собранные вручную машины, — глянцевые, красно-белой масти. Они такие высоченные, что я чувствую себя маленькой девочкой и недоумеваю: «И как их можно было собрать? Будто только что с заводского конвейера». Эдуард Хамнаев, начальник караула, объясняет мне, что и как.

 

Надо сказать, складывали технику, как пазл, долго и кропотливо. Всем миром — почти сорок человек состава. Работали, когда не было вызовов, причем бесплатно. Сначала вместо кухни сделали мастерскую. Все дело упиралось в детали: денег на них не дали ни копейки. Вот и пришлось, как в сказке про Колобка, «по амбарам помести, по сусекам поскрести». Тащили из домашних загашников — гаражей и кладовок, рыскали по свалкам, выменивали.

 

Не хуже заводских

 

Усть-ордынские огнеборцы и подумать боятся, что было бы, не поторопись они с конструированием. Прошлый год выдался очень тяжелым.

 

Съездили в местный комхоз — от старого ЗИЛа привезли ржавую кабину, прогнившую бочку и колеса: вот и «костяк». Ну а потом начали варить, собирать-перебирать, шлифовать — ковырялись до ночи. Начальство тем временем нашло две шестикубовых бочки. Вторую машину латали из сгнившей — поставили новую кабину, ту самую желанную бочку в 6 тысяч литров, прирастили насос от трактора. Еще и третьего «железного коня» из мертвой груды металлолома сделали — недавно его передали в другое отделение. Все машины получились не хуже заводских. Во многом даже лучше — и насосы у них «выплевывают» мощные водяные столбы, и воды в бочках хватает, и двигатели — тьфу-тьфу! — не подводят.

 

У ребят блеск в глазах. Они каждому удачному выезду радуются, как солдаты победе.

 

— Двухквартирный дом горел, два хода делали в две машины, — рассказывает Василий Груздов, командир отделения. — Еще — общежитие по улице Ленина, контора леспромхоза. В Олое 4 сентября сеновал занялся, а в совхозе «Усть-Ордынский» разбушевавшийся огонь даже на технику перекинулся. Разве бы хватило нам трех кубов воды? А тут и имущество спасли, и главное — жизни человеческие. Это, знаете, какая отрада! С хорошим настроением домой едешь.

 

Проблему с машинами борцы с огнем решили собственными силами, потом принялись облагораживать помещение. Обидно было, когда приехали проверяющие, — глянули на серость казенных стен и столовку, на одинокий старый калорифер и заявили, что зэки на зоне и то лучше живут. Пожарные обиделись. Зато теперь могут любого уесть — сейчас при «пожарке» есть караульное помещение с двухъярусными кроватями и постелями (раньше тут были расшатанные койки с панцирными сетками. — Авт.). Раздевалка, кухня, учебная комната с телевизором и книжками, скоро появится душевая — уже воду провели. Каждая дощечка, гвоздик — все опять же своими руками. Тут вообще привыкли надеяться только на себя.

 

На линии огня

 

— В сентябре будет десять лет, как я в этой части, — рассказывает Петр Хамеруев. — Тяжело, что скажешь. И подвалы тушим, и жилые дома, и сельхозобъекты. И все без противогазов. Тряпку на лицо или шапку мокрую — и вперед. Потом глаза красные, лицо ч-ч-черное, сажа долго отхаркивается. А самому купить газодымную защиту дорого, нужен еще и кислородный баллон. С нашей зарплатой не пошикуешь. 25% северных три месяца на платят, «тринадцатую» с прошлого года не давали. Пайковых тоже не видим. Когда Петр Хахалов был главой районной администрации, в течение года по 400 рублей в месяц на еду выдавали. Потом — все, молчок. Сейчас сами скидываемся — покупаем мясо, картошку, хлеб, макароны. И здесь дневальный готовит. Питаться нужно хорошо — сутки же здесь находишься: с девяти до девяти. Получаем 6—7 тысяч. И почти все тратим на еду да на одежу. Из Иркутска коллеги наши приезжали, так любо-дорого посмотреть: обмундирование все есть, зарплата в два раза выше, пайковые получают. Хотя такой же огонь, что и мы тушат. С Чуны знакомый, Колька, приезжал. У них 17 тысяч бойцы получают и водители — 1 А у нас...Все свое

 

Конечно, этот комфорт для пожарных дорогого стоит, ведь он своего рода бонус (хоть и небольшой!) за их работу — не побоюсь определения — адскую. Начать с того, что здесь не знают, что такое кислородоизолирующие приборы — их попросту нет! Нет и противогазов. Как же, спрашивается, работают пожарные?! Ведь это все равно, что заставить хирурга сделать операцию без скальпеля.

 

— Сейчас вот ездил, болты из дома привез, — говорит Юрий. — А что делать — деньги плохо выделяют. Сломается что-то — бегаешь, ищешь, вымениваешь. Так и со строительством — весь инструмент свой. Хорошо еще доски привезли. Не балуют нас тут.

 

Геннадий Николаевич и Юрий Николаевич — водители. Это от них зависит, чтобы пожарная техника находилась в состоянии боевой готовности. Ведь на пожаре счет идет на секунды, и это не красивые слова. Опоздаешь на 10 минут — и огонь съест все, до фундамента.

 

Мне показывают калорифер — этот обогреватель единственное спасение зимой. Именно возле него пытаются согреться после вызова пожарные, приехавшие в обледенелых боевках, с негнущимися пальцами и надышавшиеся до одури дыма. Хотя это бесполезно — в гараже зимой ничуть не теплее, чем на улице. И старый маломощный калорифер тут нисколько не спасает.

 

— Раньше шубы получали, — вспоминает и дополняет Геннадий, — валенки, робы. Все запчасти из Иркутска заказывали. Позвоним: «Так и так, сцепление полетело». Тут же привезут. Ну а мы уже по мелочевке покупали. После 1993 года — ни-че-го, никакой помощи! Боевки старые. Обувь свою носим — валенки, берцы, тяжелые ботинки. Снашиваются они быстро, как на огне горят. Единственное, недавно выдали МЧС-овские синие костюмы. Но что это — «хэбэшка» тоненькая.

 

В основном люди выживают за счет скота. Да и то, растишь-растишь корову или свинью — перекупщики приедут, скупят мясо по дешевке, по 70—80 рублей за кило, а молоко и вовсе по 5 рублей за литр! А что касается работы, я считаю, людей обязательно нужно поощрять.

 

— Поэтому и простываем, — заключает Василий Груздов. — Здоровье свое гробим. Вообще, держимся на голой инициативе. А куда здесь, в поселке прыгнешь? Уходить некуда.

 

У всех же семьи! Пойдешь, две—три булки хлеба купишь — уже 50 рублей. И про благодарности не нужно забывать. Ребята у нас молодцы, это без всякого хвастовства сказано. Сережа Ахмедшин девочку спас — она во время пожара в подполье забилась. В дыму, в огне искать людей очень сложно. Не дает опустить руки одно — мысль, что от тебя зависит чья-то жизнь. Испугаешься, отступишься, с человеком беда случится. Пока Сережа девочку доставал, дом рушился! Николай Патутов мужчину из огня вытащил, тоже рискуя жизнью. А сколько случаев, когда шкварчащие газовые баллоны на руках выносили! Однажды баллон плясал на полу, мы его заливали...

 

И деньгами — 6—7 тысяч разве можно деньгами назвать?

 

Самого главного у нас нет — противогазов. В огонь и дым идем — тряпку на лицо накидываем. Задыхаемся, но тушим. Глаза потом красные, слезятся, и сажа долго отхаркивается.

 

Василий еще долго рассказывает и про то, как бойцы тушат пожары, и про то, как за годы работы они забыли, что такие чувство страха — идти в пекло стало своего рода привычкой: постепенно, с опытом, действия оттачиваются почти до рефлексов. Со временем страх притупляется, остается чувство, что где-то там, среди огня и дыма, есть человек, которому очень нужна твоя помощь. И еще говорит про то, как постоянно нужно быть наготове — вдруг над дверью замигает красная лампочка. Поэтому и боевки рядом. На всякий пожарный...

 

Рекомендуем ознакомиться:
- ДОБРОВОЛЬНО ВЫЗВАЛИСЬ ИДТИ В ОГОНЬ.
- КРУ «НАЕХАЛО» НА ПАМЯТНИК ГЕРОЮ-СПАСАТЕЛЮ.
- Пожарно-спасательная часть Нагорного Карабаха: за год число пожаров уменьшилось.

 

Главная >  Август 2010